Огненная_Тигрица
Название: Валкирихейм. Часть 3
Фандом: "Тайна заброшенного замка", "Метро 2033"
Авторы: Огненная_Тигрица, Танья Шейд
Размер: миди
Примечание: сиквел к фанфику "Боевые Птеродактили"
Размещается с согласия соавтора
1 часть - suhinovmir.diary.ru/p198628716.htm
2 часть - suhinovmir.diary.ru/p198628811.htm

Это не просто слова

Марален, которому не нужно было спать, потихоньку пошел за Геркулесом и Ма-Рейей – но очень скоро понял, что сделал это зря. Потому что Геркулес и Ма-Рейя говорили о самой скучной вещи в мире, придумать которую могли только взрослые люди – о любви. «И охота им заниматься ерундой – как будто нет других тем для беседы!» В прежние времена Марален наморщил бы нос, но наморщить железный нос – задача непростая. Однако мешать недавно обретенным друзьям он не стал, к тому же, подслушивать было некрасиво. А потому Марален решил скоротать ночь, беседуя с Лоскутушкой и спелезаврами. Мальчишка уже повернул к лагерю, но внезапно его кое-что остановило. По его телу пробежала странная щекотка - ничего подобного Марален не ощущал с тех пор, как превратился в железного мальчишку. Пытаясь понять, что с ним происходит, мальчик ощупал себя – металл, что заменял ему кожу, слегка вибрировал. Как струна, по которой провели смычком… Если Змеиная гора хранит в себе музыку – это может быть знаком!
- Ма-Рейя! – закричал он. – Я думаю, мы на месте! Где-то совсем рядом слышна музыка!
- Что? – Ма-Рейя тут же оторвалась от своих размышлений и потянула за руку Геркулеса. – Герк, скорее! Змеиная гора рядом!
- Подъем! – скомандовал Баан-Ну, припомнив те времена, когда ему приходилось командовать «Диавоной». – Ильсору и Кау-Руку – срочно принять кошачье обличье!
Сам он тоже перевоплотился в кота – так будет удобнее передвигаться внутри горы.
Джоксер вскочил на ноги, опасливо оглядываясь вокруг. Только что он спал, прижавшись к Баан-Ну и уткнувшись головой едва ли ни в его подмышку – к отцу Геркулеса Джоксер испытывал нежную привязанность. Теперь же на месте менвита оказался рыжий кот, который отчаянно топорщил шерсть, словно собрался прямо сейчас порвать кому-нибудь ухо. Надо сказать, что у Джоксера шерсть тоже стояла дыбом – и неизвестно, кто из двоих выглядел более воинственно.
- Ну, хороши, - усмехнулся Ульман, наблюдавший за этой картиной. – Я прямо жалею, что во времена Метро вас с нами не было, ребята. Вы бы со всеми фашистами разобрались в два счета, не говоря уже о крысах.
- Ставлю тебе высший балл, братишка, - Ильсор, тоже принявший кошачий облик, с удовольствием оглядел своего зятя. – Могу сказать – шерсть у тебя так и сияет в лунном свете. Похоже, зря Герк беспокоился о витаминах.
- Третий раз – волшебный, - подтвердил Геркулес.
- Но пойдемте же скорее, - сказала Лоскутушка. – Мы не приблизимся к цели, если будем стоять на месте.
Теперь Ма-Рейя ясно слышала пение, которое ощутил Марален. Оно было похоже на ту мелодию, которая звучала в ее видении – и в то же время не похоже. Музыка из ее сна была плачем по чьей-то потерянной и забытой мечте – Ма-Рейе припомнился недостроенный и покрытый пылью кораблик в детской юного Гван-Ло. Теперь же мелодия сменила тональность, звучала маняще и жизнеутверждающе – словно тот же кораблик вырвался на свободу и устремлялся в свое первое плавание. И Ма-Рейя знала: теперь только от нее зависит, сумеет ли кораблик преодолеть все тайфуны и доплыть до горизонта.
Геркулес смотрел на подругу – и не мог отвести глаз. Ма-Рейю окутало серебристое сияние, походный костюм сменился серебристым платьем с изображениями нот, на голове появился серебристый обруч с украшением в форме скрипичного ключа, а за спиной возникла пара крыльев, похожих на крылья бабочки. Верхняя часть крыльев напоминала скрипичный ключ, а нижняя – перевернутый басовый ключ.
- Ма-Рейя, ты и вправду Фея музыки! – воскликнул Герк.
- Геркулес, - Ма-Рейя посмотрела на него глазами, в которых словно отражался звездный свет. – Их никто не проклинал! Моих предков! Они сами себя прокляли!
По щекам девочки бежали слезы, а перед внутренним взором стояло видение…

- Ты всегда был оторванным от жизни мечтателем, Арзаан, - говорил Менвиан. – Пойми же, что люди – это люди, для них важнее моя сила, чем твои идеи о красоте и гармонии.
- Ты – не человек, Менвиан. Ты – дракон, как ты можешь решать за людей? Возможно, лучше послушать, что скажет твой сын?
- Я скажу, - вперед выступил юноша, чье лицо было красивым, но жестоким. – Я скажу, что мои потомки выберут путь силы и никогда не сойдут с него. Они подчинят себе тех, кто выберет путь мечты, и сделают их своими рабами! Так говорю я, сын Менвиана – и призываю в свидетели Дискордию! Пусть же Дискордия услышит мою клятву – и не даст моим потомкам сойти с пути!
Налетевший порыв ветра сбил юношу с ног. Небо закрыла темная туча, хотя еще минуту назад погода была ясной и солнечной.
- Что ты наделал, мой сын! – Менвиан бросился к юноше, помог подняться. – Ты – внук Рёйги, твои слова обладают слишком большой силой!
- Подожди, мой друг, - ласково проговорил Арзаан. – Твои слова обладают силой – тут Менвиан прав. Ты наложил это проклятие на свой род – и ты же в силах его снять, если поверишь.
- Нет, я не верю! – юношу била дрожь, неизвестно, как он еще мог удерживаться на ногах. – Я запятнал себя виной – и никогда не смогу ее искупить! Никогда!
Видение кончилось, Ма-Рейя вернулась в настоящий мир.
- Ничего не рассказывай, - Марален положил руку ей на плечо. – Мы все видели.
- Ма-Рейе нужно торопиться, - произнесла Львица. – Тор-Лан скоро будет здесь.
К счастью, вход в пещеру нашли скоро.
Сбиться с пути никто не боялся – волшебная мелодия безошибочно вела их в нужном направлении. Но вот пробираться по туннелям Львице и Джоксеру становилось все труднее, а скоро отставать начали и спелезавры. Все-таки старшие рамерийцы очень предусмотрительно превратились в котов…
- Как думаете, - спросил Марален, - почему все-таки гора называется Змеиной?
- Я слышал от дяди пословицу, - вспомнил Геркулес, - что змея, взглянувшая на изумруд, сначала плачет, а потом слепнет…
- Кто мог такое придумать? – Марален поежился, начисто забыв о том, что он железный. – Уж явно не Рёйга, у которой сыновья – драконы!
- Да, я согласна, - сказала Ма-Рейя. – Кто бы ни придумал эту пословицу, к нашему делу она уж точно не имеет никакого отношения. А почему гора называется Змеиной – тут все ясно. Посмотрите вокруг!
Приглядевшись, друзья увидели на стенах рисунки, что изображали змей – и, судя по всему, были сделаны каким-то древним народом, жившим в этих местах.
- Похоже, - сказал черепаховый кот, - осталось уже недалеко.
В этот момент ему пришлось отскочить в сторону – потому что свалившийся неизвестно откуда валун намертво перекрыл туннель. Хорошо еще, что все уцелели… Или не все?
Придя в себя, путники недосчитались Ма-Рейи и двух котов – рыжего и черного.
- Ясон, - тут же сориентировался Кау-Рук, - попробуй связаться с Ма-Рейей, Баан-Ну и Ильсором. Они целы?
«Слышу Ма-Рейю хорошо, - отвечал Ясон. – Два человека в обличье котов живы и здоровы, девочка – тоже. Они очень рады, что мы в порядке – и собираются двигаться дальше. Ма-Рейя говорит – нельзя терять времени. Тор-Лан на подходе».

Два танца

- Это явно была замаскированная ловушка, - сказал Геркулес. - Нужно смотреть под ноги. Сейчас был валун, а следующей ловушкой могут быть топоры или копья, выскакивающие из стен.
- Почему-то я сейчас не жалею, что мы с утра до ночи смотрели приключенческие фильмы, - сказал Зевс, которому приходилось время от времени припадать к земле. - В особенности про Индиану Джонса.
- Индиана Джонс - это отдельный разговор, - сказал Геркулес, когда его привлекли наскальные рисунки, рядом с которыми находились какие-то письмена.
Язык, на котором были сделаны письмена, напоминал арзакский. Рисунки изображали людей, танцующих необычный танец. Геркулесу приходилось видеть китайские танцы с использованием огромной фигуры дракона, поэтому танец, изображённый на стене пещеры, напомнил ему их.
- Любопытно, - задумчиво сказал Геркулес, разглядывая рисунки. - Танец, похожий на движения дракона.
Когда мальчик присмотрелся к письменам, его поразила догадка.
- Я уже видел эти письмена ранее, - сказал Геркулес. - В книгах по истории. Это древний язык арвитов.
- Арвитов? - не понял черепаховый кот.
- Я читал в одной легенде, - ответил Геркулес, - что первые арвиты, чтобы спастись от жестокого внука Менвиана, ушли вглубь Рамерийской пустыни. Там они нашли цветущий край и поселились в горе на его востоке. Я только сейчас вспомнил, что в легенде упоминалось и название края - Валкирихейм. Эта гора - первый дом арвитов. А Змеиной её назвали потому, что пройти через пустыню и отыскать эту гору им помогла крылатая змея, посланная Арвианом. У подножия горы в ту пору водилось немало крылатых змей. Что с ними стало, я не знаю.
- А тебе удалось расшифровать письмена? - спросил Зевс.
- Я не очень хорошо изучил по той книге древний язык арвитов, - ответил Геркулес, - но здесь написано о двух танцах. Один из них, - мальчик указал на рисунки, на которые смотрел, - драконий танец, другой, - он указал на расположенные ниже рисунки, - танец крылатого змея. Как видно из рисунков, драконий танец имитирует движения дракона. То же самое и с танцем крылатого змея. Также удалось расшифровать их применение. Драконий танец применяют для защиты, танец крылатого змея - для исцеления больного - как физически, так и душевно, а также в природе для восстановления дерева после пожара, помощи раненому зверю и так далее.
- То есть, чтобы исцелить своих предков, Ма-Рейя должна исполнить танец крылатого змея? - догадался черепаховый кот.
- Именно, - подтвердил Геркулес и связался с Ясоном: «Ясон, мне нужна твоя помощь. Я сейчас смотрю на очень интересные рисунки. Попробуй увидеть в моей памяти их изображения. Передай их Ма-Рейе и всё, что я сейчас скажу».
«Я готов», - ответил Ясон.

Мон-Со ждал жену у входа в клинику. Его сердце колотилось от волнения.
- Ну что? - нетерпеливо спросил он, когда Адель вышла из здания.
- Подозрения подтвердились, - ответила Адель. - Ты скоро станешь папой.
Долгое время Мон-Со молчал, обнимая жену.
- Это прекрасно, - сказал он. - Артёма обрадуем?
- Конечно, - ответила Адель. - Он тоже имеет право знать, что скоро станет дедушкой. Тем более, мы всё равно хотели посетить базу ордена.
- Да-да, свежие новости от Урфина. Надеюсь, на сей раз это будет что-нибудь хорошее, а то в прошлый раз полчаса обсуждали предотвращённый военный конфликт на третьей планете системы Альфы Центавра.
- Я тоже на это надеюсь. После прошлого разговора я две недели с беспокойством смотрела на созвездие Кассиопея. Ходили разговоры о войне между двумя планетами, расположенными у разных звёзд этой системы.
- Ладно, успокойся. Пошли.

Конец проклятия

Ма-Рейя, все в том же обличье феи, шла и шла вперед. Заблудиться она не боялась – не только потому, что с ней были коты, но и потому, что ее крылышки излучали серебристое сияние, освещающее все вокруг.
Внезапно в ее голове раздался голос Ясона.
«Ма-Рейя, это очень важно. Геркулес нашел рисунки, изображающие древние священные танцы. Танец дракона применяется для защиты, а танец крылатого змея – для физического и душевного исцеления. Сейчас я покажу тебе рисунки – а ты запомни все детали. потому что тебе придется исполнить оба танца - без ошибки».
В сознании девочки тут же начали возникать образы – люди, чем-то похожие на Геркулеса, танцевали под звуки чудесной музыки, и Ма-Рейя никак не могла решить, что же за инструмент мог издавать подобные звуки. Наверное, она могла любоваться этим видением очень долго – если бы Ясон, прервавшись, не задал ей вопрос:
«Все ли ты запомнила, Ма-Рейя?»
«Да, Ясон! – отвечала девочка. – Запомнила все – от начала до конца!»
Она пошла дальше – и коты сопровождали ее. Наконец, туннель повернул еще раз – и трем путешественникам открылся подземный зал, посредине которого высилась каменная чаша. Воздух здесь был влажным.
Приблизившись к чаше, Ма-Рейя обнаружила, что она полна воды, что переливалась тем же серебристым оттенком, что и ее крылья. В глубине бассейна девочка увидела предметы, которые они искали – два браслета, покрытые изображениями нот, и палочка, казавшаяся деревянной.
Ма-Рейя опустила руку в воду – но как ни старалась, не могла даже коснуться волшебных талисманов…
«Отыскать эти предметы должны два брата, - вспомнила она слова призрака. – Инженер и генерал».
Это что же получается? Ильсору и Баан-Ну придется туда нырять?
Ма-Рейя прекрасно знала, что коты терпеть не могут воду…
Видимо, коты подумали о том же – потому что черный вспрыгнул на край чаши, осторожно трогая воду лапой. В глазах же рыжего появилось то выражение, какое у обычных котов бывает, если кто-нибудь по ошибке насыплет им в миску собачьего корма…
Но коты – звери умные, и те коты, что родились людьми – не исключение. А потому Ильсор и Баан-Ну знали, что придется сделать то, ради чего они сюда пришли.
Фонтан брызг взметнулся в воздух, обрызгав платье Ма-Рейи, когда два кота нырнули в бассейн. Гребя лапами, словно выдры, они устремились к талисманам – и вскоре появились с браслетами в зубах. Отдав браслеты девочке, они нырнули снова – вот только почему вдвоем? Палочка-то одна.
На самом деле Ильсор не ожидал, что Баан-Ну последует за ним – но тому не хотелось уступать в храбрости своему «напарнику». Палочку они ухватили одновременно – каждый за свой конец. Так и появились перед Ма-Рейей, которая едва удержалась от смеха.
- Хорошо, что котам не нужны полотенца, - сказал Ильсор, отряхиваясь.
Ма-Рейя, не теряя времени даром, надела браслета на оба запястья, и, воздев в воздух палочку, из которой полетели разноцветные искры, начала танец дракона. С каждым движением она ощущала, как волшебный купол, хранящий Валкирихейм от зла, становится прочнее, как прячутся от глаз недобрых людей тайные тропинки, которыми те могли бы попытаться проникнуть в чудесную страну…
Затем пришел черед танца крылатого змея – и Ма-Рейя чувствовала, как очищаются от зла сердца тех жителей Валкирихейма, кому не повезло стать жертвой гипноза Тор-Лана. Она видела земляков Маралена, что прогнали мальчишку лишь потому, что им не нравился его характер. Она видела тигра, напавшего на Маралена, видела, как его разум очищается под действием доброго волшебства. Она видела лица своих предков – и не узнавала их, потому что из их глаз исчезло ледяное выражение, сохранившееся отныне лишь на портретах…
Она видела Песчаных воинов, которые рассыпались прахом – а их души в обличье белых голубей устремлялись к небесам…
Она видела Замари.
- Нет, пожалуйста! – вскричала вдруг Ма-Рейя. – Рёйга, оставь Замари ее жизнь! Она не о небесах мечтала, когда была живой! Она не хочет вечного покоя!
«Замари потеряла свою жизнь давным-давно, - раздался в ее сознании голос, принадлежащий вовсе не Ясону. – Теперь она не живет, а существует. Почему ты думаешь, что на небесах она будет несчастлива?»
- Потому что она этого не хочет! – выкрикнула Ма-Рейя, и ее совсем не волновало, что она противоречит богине.
«И ты думаешь, что имеешь право решать ее судьбу?» - спокойно возразила Рёйга.
- Это не я решаю! Это она решила! – отвечала Ма-Рейя. – Я же знаю, что она не хочет уходить – и никогда не хотела!
«Всегда вы, люди, пытаетесь сделать все по-своему, - отвечала Рёйга, но теперь Ма-Рейе почему-то показалось, что богиня улыбается. – Ну что же – Замари свой выбор сделала. Как и ты»
И Ма-Рейе вдруг стало так хорошо, словно ее поцеловал кто-то очень добрый. Девочка обнаружила, что старательно потирает собственный затылок – казалось, что из ее головы извлекли что-то, чего там не должно было быть никогда. Тут же волос ее коснулись два кошачьих языка, которые стали мягко облизывать то местечко, которое она только что терла...
«А Тор-Лан? – вдруг подумала девочка. – Если мой род избавился от проклятия – значит, Тор-Лан тоже лишился гипнотических способностей?»

В маленькой квартире в Москве Гван-Ло с радостным смехом закружил по комнате Лис-Сию, словно мальчишка – свою подружку. Кикимора, которой уже купили ошейник, указывающий на то, что она – домашняя, присоединилась к этому веселью.
- Скажи мне, наконец, чем местных так забавляет название моего охранного агентства? – спросил Гван-Ло первое, что пришло ему в голову, когда миновал приступ смеха.
- Да ведь Нушрок – это имя злодея из местной киносказки! – все еще смеясь, отвечала Лис-Сия. – Люди уверены, что ты насмотрелся «Королевства Кривых зеркал» - так называется этот фильм!
Для Гван-Ло это было открытием. На языке менвитов слово «нушрок» означало «поражающий цель», такое имя многие воины древности давали своим мечам… Кто бы мог подумать…
Но сейчас не время было думать о том, чтобы переименовывать агентство. Сейчас бывший тиран и его супруга, устав смеяться, лежали на диване, обнимая друг друга…

Родственные узы

Подходя к кабинету Артёма, Ульман столкнулся с Ханом.
- Здорово, - сказал он. - Тебя Артём тоже срочно вызвал?
- Конечно, - ответил Хан. - Какое-то важное дело. И, похоже, оно касается нас обоих. Сейчас Артём разговаривает с дочерью и зятем.
- И давно?
- Минут десять-пятнадцать. Ещё бы - Артём ведь скоро станет дедушкой. Я дома был, а тебя откуда вызвали?
- С Рамерии, - ответил Ульман. - Я раздумывал над тем, как попасть в Валкирихейм. Нет, я не сомневаюсь в Ахмеде, но мне хочется помочь ребятам и их спутникам. Ты же знаешь, Илраниана мне как дочь.
- Да она тебе дочь фактически, - заметил Хан. - Ты стал ей вторым отцом ещё тогда, когда она предотвратила уничтожение логова чёрных.
- А Урфин уже сообщил новости, которые у него были?
- Да. Ничего особо интересного. Система Кастора решила установить мир с системой Альфы Лебедя, а в системе Полярной звезды снова задержали террориста с пятой планеты системы Антареса.
Ульман хотел сморозить шутку, когда дверь кабинета открылась и выглянувший Артём сказал:
- Ульман, Хан, наконец-то. Проходите, не здесь же разговаривать.
Войдя в кабинет, Ульман и Хан заметили, что Адель и Мон-Со не торопятся уходить.
- Они тоже имеют право знать, - сказал Артём. - Жаль, Ульман, что твой сын на Рамерии, но, надеюсь, ему расскажут.
- Не переживай, Артём, - заверил Ульман. - Мой Ахмед - парень не промах. Неизвестно, кто кого первым съест: птеродактиль Ахмеда или Ахмед птеродактиля.
Засмеявшись, Артём сказал:
- Ладно, к делу. Мне сообщили важную новость. Хан, ты задумывался когда-нибудь, откуда у тебя такие необычные способности и кто послал тебе откровение, что ты воплощение Чингисхана?
- Нет, - ответил Хан.
- А ты, Ульман? - обратился Артём к Ульману. - Ты никогда не задумывался, почему ты и Ахмед - неисправимые балагуры?
- Нет, - ответил Ульман.
- Вот и я не задумывался, почему я первый беллиорец, установивший контакт с чёрными. Это выяснилось недавно. Сын Ильсора Аллен оказался медиумом. С ним установил связь мой старый знакомый - контрабандист Бурбон. Он хотел помочь. От Бурбона стало известно, почему ты, Ульман, неисправимый балагур, ты, Хан, мудрый маг, а я первым установил связь с чёрными. Моя мать - родная сестра ваших отцов. Они дети единственной дочери Арвиана, среднего сына Рёйги, и художника-беллиорца из Москвы.
Долгое время все присутствующие молчали.
- То есть... - нарушила молчание Адель. - То есть, ты, отец, и Хан с Ульманом - праправнуки рамерийской богини?
- Именно, - подтвердил Артём. - Так что Ахмед - твой троюродный брат.
- Просто удивительно. - Подойдя к Артёму, Ульман крепко обнял его. - Артём, братишка, я так рад, что мы нашли друг друга.
- А я, думаешь, меньше рад? - спросил Артём, обняв Ульмана в ответ.
- Я не меньше вашего рад, - сказал Хан, обняв Артёма и Ульмана. - Я всегда знал, что наша встреча была не случайной. Теперь, когда выяснилось, что мы двоюродные братья, я понимаю, почему я чувствовал кровную связь между нами.
Посмотрев на жену, Мон-Со заметил, что она плачет.
- Ну что случилось, Адель? - спросил он. - Почему ты плачешь?
- От счастья, - ответила Адель. - Я так рада за отца, ведь он нашёл двоюродных братьев.
- А у тебя нашлись двоюродные дядья и троюродный брат, - улыбнулся Мон-Со. - Когда наш малыш родится, у него будет большая семья.

Разумеется, Ахмеду сообщили, что его отец, Артём и Хан - праправнуки Рёйги и двоюродные братья. Он узнал через ментальное общение об этом от Ясона. Никого рядом с ним не было. Плутая по туннелям Змеиной горы, Ахмед отбился от своих и заблудился.
- Как бесхозяйственно! - сказал Ахмед, осматривая очередной туннель, по которому шёл. - Это ж сколько моркови и лука здесь можно насажать!
Как и его отец, Ахмед не терял чувства духа. Теперь он знал, почему. Туннелей он не боялся и чувствовал в них себя как дома. Это было в крови, ведь Ульман двадцать лет прожил в московском метро, время от времени выбираясь на поверхность.
«Интересно, когда я выберусь отсюда и найду своих?» - обеспокоенно подумал Ахмед, когда услышал рядом с собой змеиное шипение. Оно не было злобным - издававшая его змея явно имела добрые намерения. Посветив перед собой фонариком, который держал с собой, Ахмед увидел необычную змею. Она была похожа на полоза, но крупнее. Стоя на конце хвоста, змея доставала Ахмеду до груди, а ближе к голове у неё была пара больших кожистых крыльев.
- Крылатая змея, - восхищённо сказал Ахмед. - Откуда ты здесь?
- Я здесь живу, - ответила крылатая змея. - Мы, крылатые змеи, всегда жили у этой горы, потому она и зовётся Змеиной. Валькирии уже жили в этом краю, когда здесь появились арвиты. Дорогу к Змеиной горе им указала одна из нас, поэтому арвиты почитают змей. Мы, крылатые змеи, считаемся священными животными Арвиана. По сути, это верно, ведь это Арвиан послал крылатую змею арвитам.
- А где сейчас арвиты и крылатые змеи? - поинтересовался Ахмед.
- Когда праправнук Менвиана, - ответила крылатая змея, - не менее жестокий, чем его дед, попытался штурмовать Змеиную гору, крылатые змеи спрятались в глубине горы. Арвитам пришлось бежать на юго-запад. Я пришла сюда, чтобы помочь тебе выбраться. Мои сёстры уже помогают твоим спутникам. Ступай за мной.

Цена свободы

Тем временем войско Тор-Лана, состоящее из Песчаных воинов, приближалось к Змеиной горе. Людей из плоти и крови с ними не было. Обычные люди способны предать, но Песчаные воины – никогда.
Тор-Лан много знал о потайных тропах Валкирихейма, было ему известно и о спрятанных в пещере талисманах. Однако пророчество, позволяющее найти талисманы, было связано с инженером и генералом – а вовсе не с бывшим военным министром. А потому Тор-Лан был просто обязан помешать тому, что должно случиться, если дочь Гван-Ло исполнить свое предназначение.
Их с Гван-Ло отец понятия не имел, что у него есть еще один сын – с матерью Тор-Лана они расстались раньше, чем ребенок появился на свет. В жизни Тор-Лана не было учителя, который помог бы ему освоить гипнотический дар – до всего пришлось доходить своим умом. Когда дар впервые дал о себе знать, юный Тор-Лан был и напуган, и заворожен одновременно. Долгое время он жил с уверенностью, что он один такой… А потом появился Гван-Ло, который тоже считал себя уникумом. Более того – этот Гван-Ло был законным наследником рода, в то время как он, Тор-Лан – всего лишь бастардом. Оставалось одно – втереться в доверие к тому, кто обладает большей властью… И прикидываться преданным слугой. Но Гван-Ло взял в жены эту девчонку Лис-Сию, которая была неспособна обучиться гипнозу даже искусственно. Похоже, любовь ослепила его брата. Хоть бы подумал о том, каких наследников может родить ему эта дефектная… Хотя наследницу она уже родила. Ту самую Ма-Рейю, которая своим детским легкомыслием способна погубить все то, что возвышало их род над остальными.
Внезапно Тор-Лан схватился за затылок, пытаясь понять, что с ним происходит. На какое-то мгновение он почувствовал себя счастливым, хотелось смеяться и радоваться… но всего лишь миг спустя наступило чувство опустошенности, которое могло значить только одно: гипнотического дара с ним больше нет.
Тор-Лан видел, как Песчаные воины рассыпаются прахом, но ему было все равно. Он словно разделился на двух человек: одному было очень хорошо, словно пациенту, которому выдрали больной зуб. Другой же понимал, какова цена этого ложного блаженства.
«Менвиан, зачем ты искушаешь меня? Это новое чувство слишком прекрасно, чтобы я был в силах отказаться от него. Но почему ты не даешь мне им насладиться, зачем отравляешь мыслями о том, что будет? Я не хочу быть обычным!»
Тор-Лан катался по земле, раздираемый противоположными чувствами. Словно умирающему от жажды дали наконец напиться, подали лучшего вина в золотом кубке… и при этом избивают кнутом до крови.

- Добро пожаловать домой, сестра, - Вальтраута протянула руку Замари.
Замари, чья кожа обрела естественный цвет, а разум очистился от безумия, пожала ладонь своей новой сестре. Замари отказалась следовать за другими Песчаными воинами, чтобы обрести вечный покой – а потому стала валькирией. Как сказала Анита, Замари была воистину достойна такого перевоплощения – в награду за свое упорство и несгибаемый дух.
И теперь покоя ей не будет – потому что валькирии всегда в движении, они всегда должны быть там, где идет битва, где виновный нападает на невинного…

«Погодите, - подал голос Ясон. – Я чувствую еще двух человек. Рядом с нами, в Змеиной горе, находится Ахмед – он чуть отстал. И еще – неподалеку от Змеиной горы находится Тор-Лан, и его состояние оставляет желать лучшего. Похоже, он так привык к своему проклятию, что не может без него жить».
- Неужели такое возможно? – спросил Геркулес.
«Лучше мне взять дело в свои руки, - сказал Ясон. – Иначе Тор-Лан может совсем обезуметь… уже не из-за проклятия, а из-за его отсутствия».

Ещё одна правдивая легенда

- Трудно поверить, - сказала Морни, выслушав рассказ мужа. - Ты - и правнук Арвиана.
- Я сам сразу поверил, - признался Ульман. - Настолько это удивительно! Но то, что Артём и Хан - мои двоюродные братья, - это ещё удивительнее.
- Очень много открытий произошло за последнее время, - задумчиво проговорила Морни. - Валкирихейм, родство Ильсора и Гван-Ло. А теперь выясняется, что и ты им не чужой. Я не удивлюсь, если окажется правдивой ещё одна легенда.
- Какая легенда, Морни?
- Хочешь - верь, хочешь - не верь, Ульман, но одна легенда гласит, что потомки Рёйги могут превращаться в драконов. Да-да, в самых настоящих драконов, и этот дар считается благословением Рёйги, которым она отметила своих потомков. Если вы с Артёмом и Ханом сумеете обернуться драконами, значит, легенда не лжёт.
- Воображаю, как удивится Ахмед, узнав, что он может обернуться драконом. Ты же знаешь, его всегда тянуло к драконам.
- Хотелось бы мне знать, каким драконом может стать наш мальчик.
- Если легенда не лжёт, мы обязательно это узнаем.

Ахмед следовал за крылатой змеёй, пока не увидел вдали свет.
- А вот и выход, - сказал он облегчённо. - Спасибо тебе, мудрая змея.
- Всегда пожалуйста, - ответила крылатая змея. - Возьми это, Ахмед.
С этими словами змея протянула Ахмеду неизвестно откуда появившуюся в её пасти серебристую свистульку. Свистулька висела на цепочке и была выполнена в форме крылатой змеи.
- Если я тебе понадоблюсь, - сказала крылатая змея, - свистни в неё три раза. Знай, что я королева крылатых змей Ларенга и к тому же могущественная фея. Мы, феи, не бросаем в беде тех, кто нуждается в помощи.
- Благодарю Вас, Ваше Величество, за столь бесценный дар, - с поклоном сказал Ахмед, а про себя подумал: «Вот и повторилась история с королевой полевых мышей Раминой».
Ларенга исчезла, словно растворилась в воздухе. Направившись в сторону света, Ахмед вышел к подножию горы, где его ждали друзья.
- Наконец-то! - сказал обрадовано Кау-Рук. - Мы тут все испереживались!
- А где Ясон? - спросил Ахмед, осмотревшись.
- Исцеляет Тор-Лана, - пояснил Геркулес. - Он оказался недалеко, и у него неприятности в связи с исчезновением проклятия.
- А что это за свистулька у тебя на шее? - спросила Ма-Рейя.
И Ахмед рассказал, как королева крылатых змей Ларенга помогла ему найти выход.
- На прощанье она подарила мне эту свистульку и сказала: «Если я тебе понадоблюсь, свистни в неё три раза», - закончил Ахмед свой рассказ.
- Удивительно! - сказал восхищённо Геркулес. - Прямо как с Раминой.
- Знаешь, хозяин, - сказал подошедший Зевс, - а я был бы не прочь посмотреть на арвитов перед возвращением домой.
- Посмотреть на арвитов, - хмыкнул Джоксер. - Эка невидаль! И так каждый день на Геркулеса пялимся.
- Поговори мне тут, - проворчал Чингисхан. - А то как дам лапой - мало не покажется.
- Не ты один, - присоединилась к нему Афина. - Чем плохо посмотреть на других арвитов? Может, они такие же, как и Геркулес?
- Вопрос в том, как добраться до земель арвитов как можно скорее, - сказал Геркулес, когда со стороны дороги из жёлтого кирпича послышался жутковатый вой. На дороге, вытянувшись в полный рост, стоял Быстряк - страж Артёма.
- Это Быстряк! - сказал Баан-Ну. - Значит, Артём где-то недалеко!
Стоило ему это сказать, как возле отряда приземлились три дракона: серебряный, чёрный и бурый.
- Такси вызывали? - спросил чёрный дракон.
- Отец! - воскликнул Ахмед, узнав голос дракона. - Ты сумел обернуться драконом!
- Конечно, - ответил Ульман и принял человеческий облик. То же проделали и два других дракона. Бурый дракон оказался Артёмом, а серебряный - Ханом.
- Значит, - улыбнулась Ма-Рейя, - легенда о том, что потомки Рёйги могут превращаться в драконов, не лжёт. Вот здорово! То-то отец удивится!
- Так куда теперь лежит наш путь? - спросил Чингисхан.
- На юго-запад, - ответил Геркулес. - Навестим арвитов. Прокатимся с ветерком?

Не ведающая страха

«Не так быстро, - отвечал Ясон. – Я пытаюсь исцелить Тор-Лана – но, судя по всему, это окажется не так просто».
Никто не мог сравниться с чёрными в телепатии – многие из них обладали такой силой, что могли свести человека с ума. Но вернуть разум человеку, который уже находится на грани безумия – если только не переступил эту грань?
«Тор-Лан, почему ты позволил проклятию, которое ты зовешь даром, управлять твоей жизнью? – вопрошал Ясон. – Почему ты не понимаешь, что проклятие – это не ты сам? Ты способен жить без него, Тор-Лан».
Его слова не находили отклика. Ясон даже не был уверен больше, слышит ли Тор-Лан их вообще.
Еще не так давно Ясону казалось, что он готов расправиться с Тор-Ланом лично, без суда и следствия. Но лежачего не бьют – эту истину он усвоил, общаясь с людьми.
Ясон так сосредоточился на телепатии, что его мысли услышали даже те, к кому они не были обращены.

Тем временем Всадники Страха, почувствовав, что их господин больше не властен над ними, решили сделать то, что всегда делают темные духи, когда маг теряет над ними контроль. А именно – подчинить его себе, высосав все жизненные силы.
Множество темных фигур склонилось над ним – их Тор-Лан мог различить, хотя все остальное казалось ему мешаниной цветных пятен. Бывший колдун понял, что спасения нет и не будет. Рука сама собой потянулась к груди, словно пытаясь защитить что-то внутри…
Он почувствовал прикосновение – но не ледяной руки, принадлежащей Всаднику Страха, а теплой и соломенной.
- А ну прочь! – кричала Лоскутушка, замахиваясь на Всадников копьём. – Тоже мне воины – нападаете сворой на одного! Так ведут себя только трусы и дураки!
Сама Лоскутушка страха не испытывала, она не могла понять этого чувства, присущего людям. Нет, она не стала бы добровольно прыгать в огонь – это было бы глупо. Но соломенной девушке были неведомы те темные стороны, что таятся в сознании некоторых людей – она знала лишь радость жизни и всегда отдавалась этому чувству целиком.
Почувствовав, как разжимается ледяная рука, что почти успела сковать его сознания, Тор-Лан прижался к Лоскутушке – не думая о том, что делает.
- Спасибо тебе, ты хорошая, - были его слова. – И красавица – вся такая яркая…
Даже в такой момент Тор-Лан оставался истинным менвитом – а менвитам свойственна любовь к яркой одежде.
«Уходите в свои могилы, - раздался в сознании Всадников Страха голос Ясона. – И пусть Рёйга решает вашу судьбу».

Когда подоспели остальные, им пришлось застать весьма необычную картину. Бывший военный министр прижимался к девушке-пугалу, словно ребенок к матери, рядом, гордо выпрямившись, застыл Ясон. И ему было чем гордиться – вдвоем с Лоскутушкой они заставили Всадников Страха отступить.
Ульман, который так и не успел сменить облик дракона на человеческий, пребывал в растерянности. Отправляясь на Рамерию, он решил, что, случись ему встретить Тор-Лана – и тому не уйти целым. Потому что слишком хорошо впечатался ему в память рассказ жены – о том, как Тор-Лан издевался над ней, избивая плетьми. Причиной тому стала запретная дружба Морни с юной племянницей Тор-Лана. Девочка предпочитала общество рабыни-поварихи обществу знатных дам – а это было непростительно для «избранницы». Точнее, непростительно это было для поварихи, сбившей «избранницу» с пути истинного…
Ульману всегда очень как следует избить самого Тор-Лана – чтобы мало не показалось. Но избивать полубезумца, который хватается за пугало, чтобы не стать безумцем полностью? Такое было не для Ульмана.
- Нужно доставить его на суд Альянса, - сказал он наконец.
Связывать Тор-Лана не стали – все равно он вряд ли попытался бы сбежать от Лоскутушки.
Что касается Хана, то он всецело одобрял поступок Ульмана. Надо сказать, что Хан всегда считал Ульмана легкомысленным человеком, который не любит заглядывать в будущее. Но сегодня Ульман показал, что способен поступать мудро, когда это действительно необходимо.
- И куда мы с ним теперь? – спросил Марален. – Мы ведь собирались навестить арвитов – но вряд ли им понравится такой гость.
- Ты прав, не к чему арвитам такие гости, - с облаков на боевом коне спустилась женщина, одетая как валькирия – но Марален был уверен, что не видел ее во дворце.
- Я Замари, - сказала женщина. – В прошлом – песчаный воин, а теперь по воле милосердной Рёйги сделалась валькирией.
Соскочив с коня, Замари приблизилась к Ма-Рейе.
- Спасибо тебе, юная фея. Ты была права – я и вправду чувствовала, что слишком мало пожила в этом мире, чтобы с ним прощаться.
Никто из присутствующих не видел Замари раньше – но узнать ее было не так просто: на щеки женщины вернулся румянец, руки были живыми и теплыми – она уже не казалась картинкой из старого кинофильма.
- Тор-Лана я забираю с собой, - сказала она. – А затем валькирии передадут его Альянсу.
- Жаль, что Тор-Лану пришлось нас покинуть, - сказала Лоскутушка. – Ему хотелось остаться со мной, я же знаю.
- Неизвестно, как бы все повернулось, - возразил Геркулес. – Это он сейчас в тебе души не чает – а пришел бы в себя полностью, одной Рёйге известно, что могло бы прийти ему в голову.
- Если людям, в чьих головах есть мозги, приходит в голову порабощать планеты, - отвечала Лоскутушка, - то я уже не знаю, нужны ли мне эти мозги.

Эпилог

Земли арвитов находились в большом лесу на юго-западе Валкирихейма. Геркулес узнал немало нового о народе, к которому принадлежал с рождения. Он знал, что арвиты живут в гармонии с природой. К своему лёгкому удивлению, Геркулес узнал, что арвиты селятся на деревьях. Их дома, напоминавшие, как и дома арзаков, обломки скал, располагались на платформах, соединённых подвесными мостами. С земли на платформы, на которых располагались дома, можно было подняться с помощью верёвочной лестницы или подъёмной платформы, напоминающей лифт. Геркулес знал, что культура арвитов происходит от культуры арзаков, однако он не ожидал, что она окажется настолько похожей на культуру Лесных Стражей - так стало зваться племя Великого Червя, когда вернулось на поверхность, избавилось от ложной веры и поселилось в лесу за Москвой, - и легендарных лесных эльфов. Арвиты рубят деревья только для строительства или ремонта зданий либо если не хватает второсортного материала для бумаги, убивают животных только ради пропитания. К тому же арвиты, как и Лесные Стражи, владели тайнами природы, забытыми за пределами Валкирихейма, и обладали телепатией, что позволяло понимать язык животных.
От правителя арвитов, чьё жилище было самым большим в селении, в котором они со спутниками оказались, и верховного жреца Арвиана Геркулес узнал, что между Менвианом и Арзааном нет больше прежней вражды. Узнав, что сделала Ма-Рейя и что добилась она этого только благодаря Геркулесу, Аллену и их отцам, Арзаан и Менвиан нашли в себе силы помириться.
В гостях у арвитов прошло несколько дней. Когда пришло время возвращаться домой, спутники отправились во дворец валькирий. Там они узнали, что Аллен благодаря Бурбону стал превосходным медиумом, а Бурбон не без помощи Аллена научился воплощаться в мире живых. За это время они так привязались друг к другу, что Бурбон решил стать духом-хранителем Аллена.
Уже дома ребята узнали о котятах. Пье-Тер, как и было говорено, не остался без котёнка. Когда компания приближалась к особняку, где жил вождь арзаков со своей семьёй, принц менвитов подобрал черепахового котёнка, которого спас от собаки.
Пье-Тер и Ма-Рейя, как и намеревались, привели Лоскутушку, Маралена и Львицу в Волшебную страну. Если Лоскутушке и Львице очень хотелось повидать столь необычную страну, то Марален отправился с ними, потому что не хотел оставаться в родном селе. Он столько совершил пакостей по отношению к односельчанам, что хотел переселиться в другое место и начать новую жизнь. Как ребята и предполагали, Львица стала сестрой Смелому Льву. Железный Дровосек понял и простил Маралена, и они с женой усыновили железного мальчишку. Марален был очень рад этому, ведь он обрёл новую семью. А Лоскутушка быстро нашла общий язык со Страшилой Мудрым, а вскоре стала его женой и правительницей Изумрудного города.

Прошло девять лет. Геркулес и Ма-Рейя успели пожениться. Однажды, когда чёрные библиотекари уже повели подросших детёнышей к горе Эртарин, Ма-Рейя заметила, что Геркулес куда-то собирается.
- Намерен посетить Валкирихейм? - спросила она.
- Не просто посетить, - ответил Геркулес. - Я обещал сестрёнке с братишкой и их другу, что устрою им экскурсию в Валкирихейм.
- Жалко, я не могу пойти с вами, - печально сказала Ма-Рейя. - Послезавтра мне нужно сидеть в жюри на конкурсе «Голос Рамерии».
- Не переживай, Ма-Рейя, - успокаивающе сказал Геркулес, обняв жену. - Мы обязательно посетим вместе Валкирихейм. Ты ведь позволишь взять Афину с собой? Я уже поговорил с Валлесом и Алленом по поводу их спелезавров.
- Конечно, - ответила Ма-Рейя. - Она вам необходима, как никогда.
И действительно, спелезавры были необходимы. Вместе с Геркулесом в Валкирихейм отправлялись трое ребят: его младшая сестра Диана, кузен Раллер и их друг Женька, сын Мон-Со и Адель. Ребята были ровесниками - каждому из них было всего восемь лет. Женька выбрал себе Добрыню Никитича, спелезавра Валлеса, а Раллер - Илью Муромца, спелезавра Аллена. Диана решила ехать на Афине. Геркулес, как и в прежние времена, ехал на своём верном Чингисхане, а рядом с ним вышагивал страж Зевс. Рядом с ребятами шли библиотекарь Геракл и чёрный библиотекарь Джоксер, который всё-таки стал немного смелее.
И снова механические спелезавры шли по дороге, ведущей к Великому лесу. Снова путь шёл мимо пещеры, где Геркулес, Ма-Рейя и Пье-Тер узнали о своём происхождении. Вечером ребята достигли Рамерийской пустыни.
- Сейчас мы будем ждать, - сказал Геркулес. - Ночью появится радужный мост, по которому мы попадём в Валкирихейм.
- Геркулес, - спросила Диана, - это значит, что валькирии будут первыми, кого мы встретим?
- Конечно, - ответил Геркулес. - Валькирия Вальтраута - стражница радужного моста. Мимо её зоркого взгляда очень трудно пройти. Можете не бояться, что на нас нападут во время пути. В Валкирихейм нет дороги злу.
- А ты покажешь нам Змеиную гору? - спросил Женька.
- И лес, в котором живут арвиты? - вставил Раллер.
- Обязательно покажу, - ответил Геркулес.
Вечером, когда Сириус зашёл за горизонт, появился радужный мост. И снова спелезавры, страж и библиотекари шли по нему. И снова Вальтраута приветствовала Геркулеса.
- Ты и твои спутники - всегда желанные гости в Валкирихейме, - сказала она.
Оказавшись возле радужного дворца, Диана, Женька и Раллер огляделись. Открывшаяся панорама им очень понравилась. Они увидели пшеничное поле, где нашли Лоскутушку, и лес, в котором был спасён Марален.
- Так вот он какой, Валкирихейм, - сказала Диана. - Он ещё краше, чем рассказывал Геркулес.
- Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, - согласился с ней Раллер.
- Теперь мы отправимся по дороге из жёлтого кирпича к Змеиной горе? - спросил Женька.
- Конечно, - ответил Геркулес. - Дорога идёт через Собакомедвежий лес, но вы не бойтесь. Собакомедведи нам не враги.

@темы: Александр Волков, Баан-Ну, Вселенная книг Волкова, Ильсор, Кау-Рук, другие персонажи, постканон, фанфики