Огненная_Тигрица
Название: Воин Серебряной Звезды. Часть 10
Авторы: RameryStar, Огненная_Тигрица
Жанр: Фэнтези
Вид: кроссовер
Фандом: Тайна Заброшенного замка, Сейлор Мун, Сильмариллион
Состояние: Завершён
Краткое содержание: Юному рабу Ильсору Асмаррэ предстоит вести к освобождению свой народ - арзаков. Уже который год он ищет, как это сделать - его народ уже много веков в рабстве. Неожиданно у Ильсора появляются необычные союзники: вечно юная девочка и странный рыжий парень...
Предупреждение: AU, ООC

Вниманию читателей: цвет нефрита и формы Ильсора изменён с зелёного на ярко-синий

Космическое пространство между Беллиорой и Рамерией. Примерно 11 год от старта «Диавоны».

Космический корабль «Диавона» летел по курсу на Беллиору. Он мчался в космических просторах со скоростью сто пятьдесят тысяч километров в секунду, вдвое меньше, чем световая скорость. К завоеванию цветущей планеты Беллиоры, как значилось в приказе космической экспедиции приказом Правителя Гван-Ло, летела «Диавона», быстрая и неуловимая в межзвездных просторах. Видать, название корабля, переводящееся с языка завоевателей как «Неуловимый», сполна оправдывало себя. Уже 11 лет звездолет летел по направлению к Беллиоре, и все его системы: двигатели, бортовые компьютеры, лиографы и навигаторы - работали безупречно. Ни звездная пыль, ни метеоритные и астероидные тела, в обилии летающие в космосе, не повредили кораблю.
Звездный штурман Кау-Рук, он же заместитель командира экипажа, генерала Баан-Ну, размеренно и четко вел корабль, отмечая пройденный путь на звездной карте. Как он отметил в записи бортового журнала, корабль «бороздил межзвездную пустыню одиннадцать лет». Судя по расчетам, если все так дальше пойдет, уже через 6 лет по рамерийскому расчету времени рамерийцы смогут вступить на неизвестную планету...
На корабле весь экипаж был погружен в состояние анабиоза - глубокого сна при длительном охлаждении, при выходе из которого организм возвращается к нормальной жизни с восстановлением всех своих функций. Звездонавты спали в специальных медицинских отсеках, и будут спать еще, пока «Диавона» совершает свой путь в звездном пространстве. Для тех, кто на момент полета находились в состоянии анабиоза, время потеряло власть. Они проснутся точно такими же, какими уснули. И звездонавты - как военные, менвиты, так и рабы и обслуга, арзаки, мирно спали во время полета...
Анабиотические камеры со спящими звездонавтами располагались в отдельном отсеке корабля и находились под наблюдением бортового доктора, полковника медицинской службы Лон-Гора. Сами камеры были похожи на гигантские холодильники с множеством ячеек, в каждой из которых находился член экипажа.
Полированные поверхности ячеек сверкали зеркальным блеском, и, если приглядеться, на них то тут, то там проступали красные, синие, зеленые датчики, виднелись цифровые табло с зелеными и красными цифрами, и мигали разноцветные огоньки - лампы контролирующей аппаратуры. Доктор Лон-Гор так же следил за температурой, влажностью в помещениях корабля, регулировал содержание кислорода, подачу охладителя - жидкого гелия; Лон-Гору достаточно было просто запустить специальную, разработанную для этих устройств компьютерную программу, и биодатчики покажут: где нужна корректировка, где есть неполадка, и как ее устранить, или же все спокойно и можно заниматься своими делами.
Кроме Кау-Рука и Лон-Гора, бодрствовали еще два человека: собственно сам командир звездолета генерал Баан-Ну - он проверял в рубке корабля показания приборов и иногда следил за навигацией в пространстве через показатели на центральной панели; да еще летчик Мон-Со, верный помощник генерала, самый точный исполнитель его приказов, ни разу не допустивший каких-либо возражений или оговорок. Мон-Со был трудягой, прямолинейным и покладистым в плане приказов человеком: приказали - сделал. Точно, четко, как требовалось. И в какой-то степени он был карьеристом, иначе его просто бы не было в экспедиции, как известно, являющейся шансом для многих талантливых кадров прославить себя в века. Мон-Со не был чужд этого, и радость от воплощения в жизни своей мечты - полета к другой цивилизации - скрывал под видом холодного и беспристрастного исполнения указаний и работы.
Мон-Со было нечего делать - читать он особо не любил, размышлять часами на разные философские темы - тоже, да и пообщаться не с кем было: его летчики спали в отсеках. Поэтому сам с собой играл в шашки, шахматы, крестики-нолики в каюте. Или увлекался какой-то компьютерной игрой-стрелялкой и мог тратить на прохождение уровней часы... когда уж и это приедалось, Мон-Со бродил коридорами корабля или гонял там мяч, но только, когда все уже спали. Он обожал спорт, в частности, футбол, и на родине был вратарем футбольной команды. Потому, чтобы сохранить навыки, поддерживать нужную форму и не раскиснуть на протяжении «стольких лет безделья» он продолжал тренироваться. Впрочем, страсть к спорту у менвитов была в крови: на Рамерии любовь к спорту считалась привилегией для Избранников, как гордо именовали себя представители менвитской нации. И это сказывалось даже в полете. Четверо звездонавтов: и доктор, и генерал, и штурман и летчик каждое утро занимались особой полетной гимнастикой и много времени проводили в занятиях на тренажерах. Кау-Рук иногда опаздывал на такие тренировки, когда зачитывался какой-нибудь интересной книгой. Книги были его лучшими друзьями. Штурман любил читать и размышлять над прочитанным. Он любил терпеливо распутывать разные сложные сюжетные линии в литературных произведениях. И иной раз искал в книгах ответы на интересующие его вопросы, в том числе и о самом бытии Рамерии, о метафизике и природе человеческого мышления, о парадоксах и странностях, с которыми ему уже приходилось сталкиваться.
«Не все так просто, как кажется насчет простых вещей, и иной раз самый глубокий ответ лежит прямо перед носом», - так, порой, думал штурман и погружался в изучение и осмысление интересующих его вопросов... Он был умен, и одной из его черт было умение осмысливать приказы, размышлять над их сутью. Со многим он был не согласен и не торопился, подобно Мон-Со, сразу исполнять приказ, а думал, ища в нем смысл. И это было даже самим Гван-Ло подмечено...
- Кау-Рук - самый способный человек вашего экипажа, - сказал генералу Баан-Ну
перед отлетом Верховный Правитель Гван-Ло. - Не назначаю его командиром звездолета по одной причине: в нем мало исполнительности.
Это было тем самым намеком на размышления штурмана о природе приказов... Он вряд ли бы согласился на действия, которые не видел для себя разумными. И эта видимая медлительность была расценена Правителем, как малая исполнительность. Притом ум Кау-Рука сразу бросался в глаза тем, кто с ним общался. Потому, заместителем командира был назначен именно полковник Кау-Рук.
Вот и сейчас Кау-Рук, сидя в космической обсерватории, прилегающей к навигационному отсеку с центральной панелью управления, вычислял положение корабля в пространстве и отмечал курс на звездной карте. В его распоряжении было три карты: та, которую предположительно рассчитали рамерийские астрономы, та, на которую штурман собственноручно наносил уже проделанный курс корабля. И третья карта была секретной, о ней никто из командного состава звездолета, кроме самого Кау-Рука не знал. Эту карту отдал тему незадолго до старта один из разработчиков «Диавоны», некий Зойсайт Тенно, тоненький арзачонок-подросток с невероятными, поразительно глубокими для обычного мальчишки зелеными глазами. В голове штурмана, привыкшего к разумной и немного скептической оценке информации, не укладывалась эта вещь: мальчишка-арзак, лет шестнадцать-семнадцать, не больше восемнадцати - это уж точно, стал одним из разработчиков звездолета такого масштаба. И карта, которую он начертил прямо на глазах Кау-Рука: та траектория, что обозначалась в ней в виде ярко зеленой маркерной линии, практически не отличалась от проделанного пути «Диавоны». Мало того, на карте было жирной розовой точкой обозначено место посадки корабля, и написаны координаты. Складывалось впечатление, что этот арзак уже летал по этому маршруту, и возможно, не один раз... Но как такое возможно? Это же не вписывается ни в одну разумную концепцию, не имеет ни одного разумного объяснения... И именно эту карту брал за ориентир в космосе штурман.
И все-таки, невозможное было возможным. «Диавона» считала свой путь, и переживания, что вдруг что-то пойдет не так, остались позади. Кау-Рука на данный момент, при вычислении траектории полета, интересовали сами личности инженеров, спроектировавших корабль. Путь был проверен, координаты, считанные навигаторами, обработаны. Остальное в следующие часы автоматическая система сделает сама. Штурман пододвинул к себе папки с личными делами трех арзаков, которые числились как проектировщики корабля.
Основным инженером, главным проектировщиком числился Ильсор Истар (настоящая его фамилия, Асмаррэ, была специально скрыта в официальных данных Рамерии, из-за страха быть узнанным Гван-Ло, который уж точно знал, какая королевская династия правила арзаками до его прихода к власти). С фотографии на досье смотрел бледный юноша с глубокими черными глазами и тонкими чертами лица. Черные густые волосы обрамляли молочно-белую с фиолетоватым фарфоровым цветом кожу и придавали лицу неестественный, болезненный оттенок. Всего двадцать два года на момент старта. Молоденький совсем... А глаза - серьезные, печальные. В двадцать два года стать ведущим инженером и спроектировать корабль, который уже на протяжении одиннадцати лет пути не дал ни сбоев, ни нарушений в работе? Подумать только! Потому и смотрит так, печально, обреченно... Потому что арзак. Раб. Просто орудие своего хозяина, этого напыщенного рыжего командира Баан-Ну. Да такой гениальный человек должен, по сути сам, иметь права на свое изобретение... Политика Избранничества, сама суть насквозь лживого учения Гван-Ло, базирующаяся на том, что люди во Вселенной ниже или выше другого по национальному признаку? Да сам Баан-Ну или великий Гван-Ло сумели бы за кратчайший срок собрать сложнейшую машину? О, это вряд ли... Жалко этого раба, Ильсора...
Второй инженер-разработчик: пожилая арзачка, с длинными черными, с заметной проседью волосами, забранными сзади на шпильки. Глаза - темно-карие. Тетка, согласно данным, этого юноши, Ильсора. Арвис Истар. Очень красивая, даже где-то утонченная в чертах женщина. Была бы моложе - от нее невозможно бы было оторвать глаз. А в ее собственном взоре - безликая боль, пустота... Как у всех арзаков. Пестрое, беспристрастное выполнение команды хозяина. Сделала, начертила проект, смонтировала конструкцию, написала сложнейшую программу - и забыла о ней, как только Баан-Ну вручили награду за достижение.
Кау-Рук вглядывался в лицо арзачки. Он вспомнил о ней. Ее показывали по телевидению, когда Баан-Ну представил Рамерийской науке собранный и великолепно отлаженный ускоритель частиц, циклотрон... О нем все каналы телевизионные тогда просто кричали. И эта Арвис, в простеньком желтом платье, с белым цветком в прическе, давала интервью журналистам и показывала возможности уникального прибора. А тут - ракету разрабатывала. Ей бы почетным ученым быть, лекции в университете читать, а она? Рабыня нашего командира. Поди, опять над каким-то новым проектом работает...
И этот третий, тот самый рыжий гений, который начертил зеленым маркером путь звездолета в космосе... Зойсайт Тенно. Откуда он знает те сведения - одиннадцать лет штурман Кау-Рук ломал над этим голову, но так и не понял. Кто вообще этот арзачонок? Так - обычный подросток, а пообщавшись с ним, менвит понимал, что он далеко не прост. И эта его манера держаться: всяко, не рабская. Вроде бы, держался скромно и покорно, как и все арзаки, но какие-то почти неуловимые ноты высокой аристократической крови всяко проявлялись. Одеть в другую одежду и поместить в другие условия - будет смотреться если не королем, то принцем точно... И все никак не шли из сознания штурмана глаза того раба, Зойсайта. У подростков его возраста не может быть таких глаз. В них словно чувствовалось само время... Так сколько же ему лет на самом деле? Никак не те биологические восемнадцать, как указано в данных.
И совсем уже фантастическая мысль закралась к штурману в голову: уж не научились ли предки арзаков в свое время останавливать время? Он уже слышал, от того же Баан-Ну. Про его любимую служанку-музыкантшу, Дарелию, кажется... она тоже биологически остается ребенком уже многие века, как ни тысячелетия.
Кау-Рук думал и думал: что еще они, менвиты, не знают об арзаках? Покорить - покорили, а вот всех их тайн не раскрыли. А если эти тайны есть выражения душ арзаков? В таком случае, и невозможно силой раскрыть их особенности в полную меру. Ведь душа не может открыться насильно. Только тот, кому она доверяет, может прикоснуться к этому таинству... А это уже намек на дружбу с арзаками? Почему же Гван-Ло не захотел просто подружиться с ними? Почему ему надо было именно покорить их? Или он боялся, что они знают что-то, что угрожает ему? А если это так, то что именно? И так ли это что-то опасно для прочих рамерийцев?
Гван-Ло тоже бессмертен. Он властен над временем своего организма. Так что же подпитывает его силу? Что он знает такое сам, чего не должны, яко бы, знать арзаки? Почему надо из талантливого и доброго народа делать просто вещь?
И мысли Кау-Рука невольно потянулись к одной прекрасной девушке. К той милой арзачке с темно-синими глазами и роскошными черными косами. Его маленькая тайна, Анэт Асмаррэ, спала в анабиозе со всем экипажем. Он встал, потянулся, и пошел спортивной подтянутой ходьбой в направлении к медицинскому отсеку. Просто постоять рядом к ячейкой, где спала Анэт.
- Когда-нибудь это рабство, это ужасающее неравенство исчезнет, Анэт, - обращался мысленно штурман к спящей девушке. - Я если бы ты знала, Анэт Асмаррэ, моя принцесса, как я хочу, чтобы ты была счастливой.
Штурман никому не показывал этих мыслей. Он порой, стеснялся их даже при самом себе. И в то же время знал, что время перемен обязательно должно наступить. Нельзя дальше так все оставлять.
* * * *
Дарелии было нечего делать, а душу излить хотелось. Во все времена для неё самой лучшей отдушиной была музыка. В случае необходимости Аполлон делился с любимой ученицей своими инструментами. Вот и в этот раз случилось так же: Аполлон позволил Дарелии поиграть на своей лире.
Когда Зойсайт искал Дарелию, чтобы поговорить с ней, он услышал пение:
По лесам и равнинам, по рек берегам,
По склонам холмов, по зелёным долам
Легко, точно в небе плывут облака,
Прекрасные звери летят издалека.

Каждый из них необычен собой:
С виду ведь конь, да конь непростой.
Во лбу-то сияет сверкающий рог.
Зовётся же зверь сей единорог.

Куда же вы мчитесь? Куда?
Какая вас гонит по свету беда?
Не скрой же правды хоть ты, мой Снежок,
Самый верный на свете единорог.

И молвил Снежок без утайки друзьям:
«Наступает конец колдуна временам.
Настанет момент - и Спаситель придёт,
Врагу поражение он принесёт.

Великую весть мы по миру несём,
Свободным народам сообщим обо всём.
Тяжёлых времён пелена уж спадёт.
Свободных времён скоро час уж пробьёт».

Зойсайта заворожила не столько песня, сколько само пение. Здесь, в Елисейских Полях, пение Дарелии казалось ещё более чудесным.
- Какая чудесная песня, - сказал Зойсайт, садясь на траву рядом с Дарелией.
- Я рада, что тебе понравилось, - улыбнулась Дарелия. - Мне хотелось оставить хоть какую-то память о Снежке. Ильсор оставил память о Звезде в названии звездолёта. Что поделать, его талант - техника.
- И тебе это удалось. Хотя по сравнению с тобой даже твоя песня меркнет. - С этими словами Зойсайт протянул Дарелии невесть откуда взявшуюся алую розу. - Даже эта роза не столь красива.
- Мой любимый цветок, - Дарелия запылала, взяв в руки розу. Казалось, девочка стала краснее цветка. - И как ты угадал, Зой?
- Мой любимый цветок, - Дарелия запылала, взяв в руки розу. Казалось, девочка стала краснее цветка. - И как ты угадал, Зой?
- Это было нетрудно, ведь у нас много общего. Знаешь, я ведь хотел тебе ещё кое-что сказать. Это касается самоцветов души.
- Самоцветов души? А Ильсору мы о них скажем? Он ведь тоже наш друг.
- Обязательно. Помнится, Эльмар и один из моих бывших товарищей любили говорить: «Звёзды знают всё». Так вот, кое в чём они оказались правы. Я составил ваши с Ильсором гороскопы и выяснил, что самоцветом твоей души является гранат, а самоцветом души Ильсора - нефрит. А в том, что на твоём кольце звезда из рубеллита, нет ничего удивительного. Рубеллит - это самоцвет творческих людей, а ты музыкантша. Так что у тебя фактически два самоцвета. Я хочу научить вас с Ильсором использовать силу самоцвета души. Для надёжности можно использовать первые три буквы или первую половину своего имени.
- Как ты, Зой?
- Да, как я.
- Милый Зой, - сказала Дарелия, прижавшись к Зойсайту, - это будет просто замечательно. Только это нечестно, что только у меня два самоцвета души. Ты и Ильсор - тоже творческие личности. К созданию «Диавоны» вы подошли и с творческой стороны, а значит - у каждого из вас тоже есть рубеллит как самоцвет души. Так что у всех нас есть два самоцвета души - рубеллит и один по гороскопу.

«Диавона», 16-й год полета, на пути к Солнечной системе, иначе, к Системе Гелиоса.
«Диавона» благополучно преодолевала расстояние до Беллиоры. Уже не так далеко оставалось до системы ее звезды, Гелиоса, средней звездочки желтого типа. Беллиора была третьей по счету от самой звезды, и экипаж звездолета верил, что данные Гван-Ло, уверяющего о цветущей жизни на планете, правдивы. Да и как не верить самому Верховному Правителю Рамерии?
Экипаж из четырех звездонавтов по-прежнему бодрствовал в полете, и каждый жил вполне полноценной жизнью. Баан-Ну только все больше и сильнее нервничал: эта жизнь, без слуг, без того чувства комфорта и наслаждения, которое было у него дома, в Бассании, медленно, но верно подтачивало его. Все чаще он начинал раздражаться по пустякам, ища мелкие и незначительные причины для критики в окружающих его звездонавтах. Больше всех доставалось Лон-Гору: именно по его настоянию три его самых любимых раба спали в анабиозе без права пробуждения до самого недолгого времени перед приземлением звездолета. «Завоевание Беллиоры» было, пожалуй, его единственной отдушиной на корабле. Генерал писал свой труд самозабвенно и вдохновенно, позабыв и самом полете. Уединившись в своей роскошной каюте, он выдумывал приключения для самого себя, и героически преодолевал их. В эти минуты он словно переносился в атмосферу написанного, грезил этим всем, потом часами перечитывал написанное, переписывал заново некорректные места, снова придумывал, снова корректировал... Этот процесс захватывал его, но не настолько, чтоб не раздражаться по причине отсутствия рядом слуг.
- Еще немного потерпите, мой генерал, - успокаивал его Лон-Гор. - Терпели целых шестнадцать лет, значит, и еще потерпеть можно...
- А сам ты, Лон-Гор, не желаешь мне прислуживать? - нахмурившись, спросил Баан-Ну. - Ты моих лучших слуг поусыплял, так замени мне их. Или давай буди кого-нибудь. Я дальше не выдержу. Завтра же разбуди мне Дарелию!
- Она ребенок, мой генерал, - ответил доктор. - А детям, особенно в ее возрасте, в 11 лет, когда организм уже подрос, но не перестроился во взрослый, вообще нельзя допускать нагрузок, подобных тем, в которых мы находимся на данный момент. Это мы, крепкие физически, закаленные и тренированные Избранники, не замечаем полета. А арзачка ее возраста, боюсь, может негативно перенести полет.
- Тогда Зойсайта буди. Я устал от постоянного неудобства. Пусть он приведет меня в порядок! Посмотри на мою бороду, на мои сапоги, на мундир - он без пуговиц... Я же генерал, в конце концов!
- Напомню Вам про Зойсайта... Того, который рыжий, а не который средних лет геолог из Альдоны. Ваш секретарь, мой генерал, вообще чудом взят на борт. Его данные - как он прошел тесты на нахождение в невесомости и гравитацию, вообще не позволяли мне зачислить его в полет. Однако Вы настояли, и я взял его. На свой страх и риск. После того, как моя ассистентка вытащила его перед полетом из гравитационного ускорителя, мне электродами пришлось его возвращать к жизни. И Вы в курсе, мой генерал, что он имеет серьезные внутренние повреждения организма вследствие перенесенного ожога. Так что исключено.
- Тогда Ильсора буди. Он заодно внесет какие-то коррективы в полет, в показатели приборов. Все-таки «Диавону» он проектировал, и я уверен, он будет чувствовать свое создание лучше любого из нас.
- Ильсора я разбужу при первой необходимости. Как только сбросим сверхскорость, войдем в планетную систему или хотя бы уже на подлете будем, и разбужу. У него показатели превосходные, несмотря на свою щуплость, он жилистый и из ускорителя не вышел, а выпорхнул, точно на прогулку по парку ходил... Но только не сейчас. Для арзака это опасно. Потерпите, мой генерал, еще хотя бы полгодика. И я Ильсора разбужу, просто боюсь, что та скорость, на которой мы сейчас летим, негативно скажется на арзаке. Много случаев было, когда крепкие и сильные арзаки, намного крепче Вашего инженера, летали в космос в пределах системы нашего Сириуса. По возвращению на Рамерию они не были способны нормально жить, кого-то жесткие условия полностью парализовали, кто-то практически полностью утрачивал половину жизненных функций. Мы таких арзаков уничтожали. И я не хочу, мой генерал, чтобы нечто похожее случилось с Вашим Ильсором. Так что, придется подождать...
- Ну подождать - так подождать, - невесело ухмыльнулся Баан-Ну. - Тогда отремонтируй мой мундир, будь другом, Лон. Я без пуговиц хожу...
Лон-Гор смиренно снял с генерала мундир и отправился пришивать пуговицы. Которые за этот месяц - он уже не помнил. Баан-Ну часто из-за напряжения и стрессов за что-то задевал одеждой, и это было чревато вновь оторванными пуговицами, распоротыми карманами, разъехавшимися «молниями» на застежках... И Лон-Гор, Кау-Рук или Мон-Со вынуждены были смириться с такими «заскоками» своего командира. Они понимали, каково ему, аристократу, который постоянно был окружен преданными арзаками, уже шестнадцать лет обходиться без них.
* * *
Кау-Рук сидел в своей каюте и, удобно развалившись на диване, читал книгу. Очередной детектив - он их обожал. Расследование в изложении автора было в самом разгаре, и штурман был увлечен чрезвычайно. За управление звездолетом он не волновался: траектория была выровнена по карте того рыженького арзака, автопилот работал безупречно, и можно было вполне спокойно почитать книгу. Мон-Со, однако, в данный момент времени находился в рубке, и смотрел на звезды, а чем ему еще заниматься? И оглядывая приборы, заметил некую гравитационную аномалию. Он поднял тревогу. «Диавону», судя по курсу и по отклонению данных в навигационной системе, затягивало в какой-то странный гравитационный коридор. Летчик поднял тревогу.
Кау-Рук стремглав прибежал в рубку, устремил глаза на приборы. Так и есть, их затягивало в неощутимый внешне, но очевидный по приборам коридор. Что делать? Будить того странного арзака? Экстренно, на некоторое время? Это его вина, что дал такие данные... Кау-Руку пришлось признаться в секретной карте перед остальными членами экипажа, нарвавшись на страшный гнев Баан-Ну. Тот чуть не вздернул штурмана за шиворот, ничего не сказал и бросился к Лон-Гору. Приказал немедленно будить Зойсайта, сказав, что вопрос жизни и смерти всего экипажа. Карта же его - Баан-Ну вполне полагал, что этот рыжий раб знал свое дело. Стало быть, и помочь в этой ситуации мог только он. Пришлось Зойсайта будить - на некоторое время, чтобы исправить ситуацию.
Лон-Гор крутил до отказа сначала один кран - чтобы прекратить подачу гелия, потом второй - чтобы начать разморозку. Полированная ячейка холодильника раскрылась, спящего раба Кау-Рук и Лон-Гор осторожно перенесли в каюту врача под наблюдение. Нужно было крайне осторожное воздействие, чтобы не убить пациента.
Зойсайт медленно пробуждался, покачиваясь на надувном матрасе, слабо вздрогнул и открыл глаза.
- Мой генерал, господин Баан-Ну? - узнал Зойсайт страшно заросшего высокого рыжего менвита, пристально смотрящего ему в лицо.
- Долго пробуждаешься, Зойсайт. Быстро в рубку, - скомандовал генерал. - Штурман по дороге тебе все расскажет.
Зойсайт осторожно слез с матраса и едва не расплылся по полу. Крепкая рука штурмана помогла ему удержаться на ногах. Они проследовали в рубку, и Кау-Рук во время пути все объяснял. Зойсайт понимающе кивал, а сам в мыслях оценивал ситуацию... Что бы это могло быть?
Оказавшись в рубке, Зойсайт глазом опытного, не один раз летавшего в этих краях пилота, оценил обстановку. Разница с прошлым была лишь в том, что тогда он был темным Лордом под чарами Берилл, а теперь он был их лишен, и последствия ее казни, умноженные на условия полета на скорости в половину световой, накладывали на его организм свой отпечаток. Тем не менее, Зойсайт уселся в кресло управления, и приказал экипажу занять места, совершенно позабыв, что он общается с менвитами. Да какие, в принципе, менвиты! Да если бы они, эти господа знали, кем был Зойсайт на самом деле!
Бывший Лорд Беллиоры быстро сориентировался по приборам, сверил курс с картой и переключил рычаг управления на ручной.
- Это временной коридор, нас просто немного отклонило от курса. Причина - вот эта гравитационная аномалия. - Зой мягко указал тонким пальчиком на карту. - Сейчас вылетим. Ничего страшного не произошло. - Он спокойно смотрел в глаза Баан-Ну. А на самом деле его трясло: еще немного - и пространственно-временная связь порвется. Это для отвода глаз он сказал про небольшое отклонение. На самом деле все выглядело намного серьезнее.
Зой вцепился в штурвал и, напрягшись изо всех сил, боролся с утягивающей их аномалией. Переключая приборные кнопки, часа через два ему удалось выровнять звездолет и вернуть его на исходную позицию. Зойсайт, бледнющий и дрожащий, медленно отстегнул ремень безопасности и передал штурвал Кау-Руку. Поклонившись, с характерной для него милой улыбкой тихо намекнул штурману: эту аномалию можно было заметить примерно за три-четыре часа до нее - на той скорости, на которой летит машина. Благо, все исправили... Благо, все исправили... Благо, все исправили...
Голосок Зойсайта постепенно стихал, он ледяными руками вцепился в подлокотник кресла и осел на руки подхватившего его Кау-Рука. А через час он уже был охлажден в анабиозе: Лон-Гор не позволил рыжему «арзаку» дальше бодрствовать на корабле, тем более что в сознание тот так и не приходил.
- Он не привел меня в порядок... - обиженно сказал Баан-Ну.
- Он спас нам жизни... - сказал Кау-Рук. - Вам не пристало так говорить, мой генерал. - А сам задумался: «Этот Зойсайт только глянул на панели и навигаторы и сразу понял, что делать. Как он мог это знать и откуда? Ведь мы в шестнадцати годах пути от дома! А тем не менее, курс он и вправду выровнял. Все сошлось. А ведь это я виноват... Зачитался детективом, и едва не пропали все. Ведь я мог засечь эту аномалию и облететь ее? Мог. Прав был Гван-Ло, не дав мне быть командиром экспедиции...»

«Диавона», семнадцатый год полета.

Звездолет «Диавона» благополучно вышел из пространственно-временного тоннеля, и направлялся непосредственно к Беллиоре. Оставшаяся часть пути, занявшая около года по рамерийскому времяисчислению, была преодолена кораблем без происшествий, чем вселяла в сердца звездонавтов надежду и уверенность в будущем. Каждый из членов экипажа видел в грядущей экспедиции свою цель: командир Баан-Ну видел себя непобедимым героем-первопроходцем, Мон-Со интересовала слава и военные почести как на родине, так и на завоеванной планете к вящей славе Правителя Гван-Ло, Кау-Рука интересовала новая планета как новое поле для увлеченного исследования неизвестного, а Лон-Гор намеревался расширить свой кругозор, изучая новые формы жизни на незнакомой планете. Все на борту «Диавоны» шло своим путем. Баан-Ну вел наблюдение за приборами и параллельно писал свое фантастическое «Завоевание Беллиоры», Мон-Со отслеживал сигналы работающих устройств и сам с собой играл в футбол, Кау-Рук отмечал путь по звездным картам и зачитывался в очередной раз очередной книгой, а Лон-Гор наблюдал за состоянием здоровья как спящих в анабиозе звездонавтов, так и самого бодрствующего экипажа.
Наконец, звездолет приблизился к Солнечной системе и понемногу начал гасить
сверхскорость, чтобы избежать опасности от вращающихся вокруг Гелиоса комет или иных причуд незнакомой системы. Стало быть, Лон-Гор пошел на уступки генералу и решил-таки разбудить первого арзака - Ильсора, для которого из избранных Баан-Ну рабов нахождение в космосе было бы менее опасным. Или вообще безопасным, учитывая то, что Ильсор был Сейлор Сириусом. И часть силы этой звезды была в нем, даже учитывая его обычную жизнь - в момент посвящения его в Сейлор Воина эта сила вошла в него и помогала переносить перегрузки на организм намного легче, нежели он был бы обычным человеком.
Баан-Ну, за прошедший год дошел до последнего изнеможения. Он настолько устал обходиться без слуги, что раздражение на все и всея, уже вошедшее в полетную норму, принимало взрывоопасный характер. Все вокруг командира раздражало: раздвижные двери, по его мнению, слишком громко хлопали, ручки и фломастеры писали плохо, еда, извлеченная из консервных банок и тюбиков, была невкусной, а постель совсем жесткой, хотя это была его роскошная мягчайшая постель, которую он заказал перед полетом за баснословную сумму денег. Командир уже напрямую подумывал, как заставить прислуживать себе любого из членов экипажа, скорее всего, Лон-Гора, по настоянию которого его любимые рабы спали - и готов был сделать это в любой момент. Впрочем, при взгляде на самого генерала, не привыкшего самостоятельно следить за собой, это было естественно. Баан-Ну с детства не умел сам одеваться и следить за своей внешностью, поэтому его рыжая, обычно ухоженная и гладкая борода разрослась до фантастических размеров и жутко всклочилась; куртка, которую он натянул на комбинезон вместо парадного мундира, оказалась без пуговиц - Лон-Гор уже потерял счет тем разам, когда он пришивал их генералу. На локтях у генерала висели лохмотья, потому что он, нервничая и переживая, все время цеплялся за какие-то острые углы.
И Лон-Гор сообщил, что решил разбудить Ильсора, чему Баан-Ну, конечно, был страшно рад, хотя напустил на себя обиженный вид, и ворчал:
- Слишком долго уж было это время. Надо было раньше будить Ильсора.
Лон-Гор долгое время до отказа крутил сначала один кран, чтобы прекратить подачу гелия, затем другой, прекращая подачу охладителей, потом некоторое время выжидал, пока все разноцветные лампочки не перестали мигать, показывая полное размораживание. На все это ушло где-то часа два - впрочем, прошлогоднее экстренное пробуждение Зойсайта сопровождалось тем же самым.
Наконец, блестящая полировкой ячейка раскрылась, замурованного в ней Ильсора Мон-Со и Кау-Рук по приказу командира приподняли и перенесли из отсека в каюту врача, на тот же самый надувной матрас, на котором будили Зойсайта.
- Ну, лежебока, вставай, - радостно приговаривал генерал, когда Ильсора несли из отсека под наблюдением Лон-Гора.
Ильсор пробуждался медленно, как и Зой год назад, и пробуждение было похожим для него на ту тонкую грань между явью и сном... Чудесный сон длиной в семнадцать лет, когда трое верных друзей: он, Дарелия и Зойсайт - гуляли по райским садам Аполлона, постепенно прерывался, пленочка между сном и явью становилась все тоньше, и наконец арзак почувствовал, все еще находясь душой во сне, как к нему наклонился командир Баан-Ну.
До Ильсора долетел как будто из бочки голос бортового врача. Лон-Гор несколько раз повторил:
- Пробуждение требует времени, пробуждение требует времени.
Это были моменты реальности, в которые молодому вождю арзаков всяко не хотелось бы попадать, учитывая красоту божественных садов Аполлона.
Генерал слишком долго ждал пробуждения Ильсора, чтобы верить словам врача о времени пробуждения... Он протянул руку к Ильсору и изо всех сил тряхнул его за плечо. Слуга должен был тотчас же вскочить по первому его слову. Однако, в конце концов, поняв, что от тряски мало проку, Баан-Ну отступил. Вспоминал, что другой раб, Зойсайт, пробуждался тогда в течение немалого времени.
* * *
Ильсор еще не понял, что находится на звездолете. Он пробуждался, и это было похоже на то, как будто перед его глазами заново пробегала жизнь на Рамерии. Он видел далекую родину. Видел свой народ - арзаков, их напоминавшие обломки скал дома у Серебряных, или, как их раньше называли, Белых гор, Эред-Нимрайс, на знакомом Ильсору, но давно позабытом на самой планете арзакском языке. Это было как бы не наяву - а словно погружение в далекое прошлое планеты: когда арзаки были свободными... Когда их народ - талантливый, добрый, отзывчивый и трудолюбивый - мирно жил на планете, верша суд и правду. Когда в почете было уважение к личности человека, к заботе, благородству, чести, труду и справедливости... К умению трудиться своими руками. Таковы были арзаки - в их дальних предках текла кровь эльфов, самых первых жителей Рамерии, ее исконных детей. Потому-то так красивы они и талантливы, и так умело выходят в их руках разные изделия... Ильсор четко знал это. И осознавал свою сопричастность к наследию своих пращуров, и берег это от менвитского гипноза. Вычищенный от его воздействия в четырнадцать лет, когда стал Сейлор Сириусом, вождь арзаков стремился всеми силами сделать что-то, чтобы приблизить свой народ, арзаков, к освобождению. Он знал: чтобы одолеть Гван-Ло, принесшего на планету тьму и рабство, нужно будет разрушить все звенья черной цепи, сковывающей как Рамерию, так и ее жителей. Оставалось думать, как это сделать, и как защитить саму Рамерию от страшных последствий будущей битвы за свободу.
Их трое - друзья по плоти, родичи по духу... Он, Ильсор, а с ним Дарелия и Зойсайт - личности легендарные. С неимоверной силой духа оба... несут на себе многовековую печать искупления за совершенные в прошлом ошибки. И им троим надлежит разрушить темное рабство над Рамерией...
Это очень сильно мучило Ильсора, и даже в дивных садах Аполлона, на фоне божественной красоты их природы, Ильсор не переставал думать о грядущей борьбе за свободу. А теперь он понимал: все, его будят... И сознание его окончательно проснулось.
Ильсор потянулся, осторожно сел на матрасе и, убедившись, что все системы в норме, живо спрыгнул с койки. Пробуждение никак не отразилось на Сейлор Сириусе физически. Он был в отличной жизненной форме.
- Мой генерал, - отвешивает он низкий поклон входящему в каюту Лон-Гора Баан-Ну, - рад вам прислуживать.
- Я знаю, Ильсор, знаю, - снисходительно кивает генерал, хотя в душе ликует, потому что Ильсор без замедления приведет его в наилучший вид, - Я знаю, - повторяет он, - ты предан мне до конца.
Ильсор спешно поспешил за генералом в его каюту, чтобы наконец придать его внешности достойный настоящего командира звездолета внешний вид. А сам мысленно все еще был с Дарелией и Зоем в садах Аполлона. Полета «Диавоны» он словно и не замечал...
* * *
«Диавона» уже недалеко от Беллиоры, если включены тормозные двигатели. Ильсор это мгновенно угадал по легкому дрожанию корабля. а врач Лон-Гор приступил к всеобщему пробуждению экипажа. И сразу отсеки звездолета, которые казались до этого пустынными, сделались тесными и многолюдными, Потягиваясь и зевая, из них выходили астрономы, геологи, инженеры, летчики, разбуженные после семнадцатилетнего сна. Только рабочие-арзаки оставались на своих местах, им не разрешили пока покидать отсек. Корабль напоминал теперь растревоженный муравейник, люди сновали туда и сюда во всех направлениях. Пробуждены были и Дарелия с Зойсайтом. Сейлор Вега пробудилась, как и Ильсор, быстро и без осложнений. Зойсайт, разбуженный Лон-Гором одним из последних, как и в тот раз, еле удержался на ногах... Но постепенно и он пришел в норму и был готов к посадке. Была так же разбужена медсестра Гелли - нужно было и Лон-Гору наконец разбудить свою помощницу - вдвоем с ней они и будили весь экипаж. Ильсор, помня слова Аполлона, все время присматривался к Гелли - искал в ней свое предназначение... И понял его, едва соприкоснулся с Гелли взглядом. Ее глубокие темные глаза сказали молодому вождю все: вот она, та, кто предназначена ему не только судьбой, но и уже заранее обручена с ним самим богом Аполлоном. Осталось только найти момент и признаться ей. Да и Гелли, едва поймала на себе взгляд больших черных глаз Ильсора, поняла, что это не просто ее друг детства, и не просто симпатичный и умный парень. Это ее судьба. Всего лишь мгновения хватило, чтобы обоим душам понять это...
* * *
А тем временем менвиты - и главные четверо членов экипажа, и разбуженные люди, собрались в демонстрационном зале космического корабля.
- Именитые братья! - торжественно обратился к собравшимся командир корабля, уже давно приведенный руками Ильсора в идеальный порядок и представший перед подчиненными в полном своем великолепии. - Нам доверено великое дело - завоевание цветущей планеты Беллиоры. Именно цветущей Беллиоры - так заверил нас Достойнейший из достойных великий Гван-Ло! И наши астрономы подтвердили его правдивейшее высказывание...
Баан-Ну не скупился на пафосные слова, говорил много, торжественно, как обычно. Расписывал менвитам во всех красках сладкую их жизнь на завоеванной планете. Из его слов выходило, что он уже покорил Беллиору, уже присоединил ее к Рамерии, и менвиты уже живут на ней и процветают...
Менвиты, восхищенные пламенной речью командира, согласливо кивали. Красочная перспектива, нарисованная генералом, уже завладела их рассудками, и он предвкушали то, о чем он говорил.
- Наше дело очень простое, - продолжал генерал, - мы опустимся в любом месте Беллиоры и начнем возводить город.
Но сказал он эту фразу осторожно, взглянув краем глаза на своего заместителя, штурмана Кау-Рука. Тот сидел и слушал генерала, но отнюдь, не был согласен со столь яркими красками в описании покорения планеты, как его нарисовал командир. Это Баан-Ну любил преувеличения, любил пофантазировать, и завлекая подчиненных, мог так увлечься, что привнесенные им изменения мало начинали походить на правду. Зато штурман не понимал подобных небылиц, и с присущим ему скептицизмом оценивал речь генерала.
Штурман удобно сидел в кресле, и вслушиваясь в слова, покачивал головой. Но в его напряженном лице, в поджатых губах и беспристрастно сдвинутых бровях читалось недоверие. Многое из того, что наговорил Баан-Ну, были именно небылицей в его восприятии. Он, при всем своем сомнении, тем не менее, внимательно слушал командира.
- А если Беллиора не только цветуща, но и обитаема? - внезапно спросил он.
- По предварительным данным, там никого нет, - возразил Баан-Ну. Он был уверен в словах Гван-Ло, заявлявшем незадолго до разработок самого проекта, что на Беллиоре нет разумных форм жизни - специально для не знающих о его подлинных планах менвитов.
- А что если есть? - настаивал штурман. - Если Беллиора цветуща, то на ней могут быть и разумные существа вроде нас... - И сам при этом вспоминал никак не идущую из головы ситуацию с картой Зойсайта, с его знанием путей до Беллиоры и самой планеты, вплоть до точки посадки звездолета. Ну не могло быть, чтобы он дал данные совершенно пустой планеты. Он знал каким-то чудом, что Беллиора не просто обитаема. Ее населяют разумные существа, возможно даже люди. Иначе, откуда было взяться данным на той карте? Не иначе, как этим путем уже кто-то летал... А если летал, то зачем-то. Куда-то... То есть, не просто так... - Беллиора точно обитаема, - снова высказался штурман. - На цветущей планете просто обязаны быть разумные формы жизни.
- Тем хуже для них! - жестко, с самоуверенностью, характерной для завоевателей, сказал генерал. - Мы уничтожим большую часть жителей, а остальных превратим в рабов, как уже сделали с арзаками. Пусть служат нам преданно, как арзаки, - добавил он, раздраженно вздохнув и хмуро посмотрев на штурмана.
Кау-Рук склонил голову в знак согласия, он не хотел сердить командира. Тот, однако, продолжал:
- Вот, цветущая планета, красавица Беллиора перед нами, уже склоняется, как покорная арзакская девушка. Наш корабль много-много раз облетит ее. Беллиора будет рассмотрена в телекамеры и сфотографирована. Физики возьмут пробы воздуха на разных высотах, определят величину атмосферного давления, математики вычислят силу тяжести. Итак, за работу, именитые братья! Во славу Величайшего из Великих Гван-Ло!
* * *
Перед тем, как непосредственно приблизиться к Беллиоре, нужно было позаботиться о предохранительных мерах. Это было специальное покрытие для корабля, по виду - просто специальный химический состав, который надо было нанести непосредственно на сам корпус «Диавоны». Состав его был разработан тем же Ильсором и его наставницей Арвис, синтезирован на Рамерии, и хранился в специальных емкостях на звездолете. Нанести его предстояло техникам-менвитам, и некоторым арзакам, которые, непосредственно были в свое время задействованы в строительстве корабля.
Ильсора это насторожило. Что будет с арзаками, да и им самим, когда они выйдут в открытый космос? Справятся ли их организмы с подобными нагрузками? Или попытаться отговорить Баан-Ну от этой рисковой затеи, и вместо них с менвитами-техниками выходить только ему одному, предварительно превратившись в Сейлор Сириуса, и спрятать его матроску под обычной униформой раба? Иначе, без силы Сейлор Воина, атмосферы открытого космоса организму арзака не выдержать. Попробовать, или нет?
Всегда есть шанс, - так решил Ильсор. Отговорить генерала Баан-Ну не составило труда. Да и Гелли, посвященная в план, применила свое влияние на Лон-Гора, а тот - на генерала. Ильсор в тайном закутке между двумя отсеками сумел превратиться в Сейлор Сириус, натянул поверх матроски обычный зеленый комбинезон, и вышел в отсек для переодевания в скафандры. Никто ничего не обнаружил. Зойсайт и Дарелия поняли - они знали, что у Ильсора для защиты собственной жизни иного выхода не было. Потому никто лишних вопросов не задавал, тем более, что при постоянно снующих туда-сюда менвитах-специалистах это было бы неуместно.
Приготовленные к операции техники, с ними Ильсор, надели скафандры и, выйдя через шлюз, осмотрели обшивку звездолета. Поначалу когда-то зеркальная поверхность корабля покрылась углублениями, рытвинами - следами столкновения корабля с потоками космической пыли и осколками метеоритов. Будто неведомый чеканщик сантиметр за сантиметром семнадцать долгих лет обрабатывал ее, покрыв загадочными узорами. Углубления пришлись очень кстати, их использовали, когда стали наносить из распылителей на обшивку корабля тончайшее огнеупорное покрытие. Без него звездолет мог сгореть при входе в земную атмосферу. Покрытие, разработанное Ильсором и Арвис, не только защищало звездолет от огня, но и делало его неуловимым для радиоволн от земных локаторов. А это свойство было предусмотрено уже Зойсайтом, знающим о подлинном состоянии прогресса Беллиоры непосредственно находясь на ней в прошлом.
Покрытие было благополучно нанесено, все техники, вместе с Ильсором, благополучно вернулись на борт звездолета. Сейлор Сириус в том же закутке между отсеками развоплотился обратно в Ильсора, никто из Избранников об этом не догадался. Жизни арзаков, который изначально хотели послать на это задание менвиты, были спасены, здоровью их ничего не угрожало. Ильсору же вообще ничего не сделалось - сила Сейлора защитила его от перегрузки.

@темы: другие персонажи, фанфики, другие авторы, Рамерия, Мон-Со, Кау-Рук, Ильсор, Вселенная книг Волкова, Баан-Ну, Александр Волков